12 ноября, 12:31 
Читайте NV в Google 
Гражданские лица, освобожденные из российского плена, сталкиваются с такими испытаниями, как бюрократия и отсутствие понятной системы государственной поддержки (Фото: Коллаж NV)
Автор: Александра Горчинская
После возвращения домой гражданские украинцы, находившиеся в российском плену, сталкиваются с новыми испытаниями: бюрократией, отсутствием жилья, обесцениванием и нехваткой медицинской помощи.
Межведомственная пропасть
«Помню: в больнице стояли кофейные автоматы, были доступны какие-то элементарные вещи, а у тебя — ни копейки. Ходишь и зубами щелкаешь. Человек после семи лет плена оказывается в вакууме. Ему нужно сразу выдавать хотя бы 500−1000 гривен или карту, чтобы он не чувствовал себя беспомощным», — так вспоминает первые дни после возвращения из российского плена Игорь Кирьяненко, стоматолог из Донецка. После оккупации города в 2014 году он остался там, чтобы ухаживать за братом с инвалидностью и матерью.
Реклама
Российские оккупационные власти задержали его на блокпосту в 2018 году, обвинив в «государственной измене» и шпионаже из-за сотрудничества с украинскими властями. Его мать умерла через год, в 2019-м, не выдержав давления: оккупанты регулярно проводили обыски в их доме. Игорь Кирьяненко провел в плену семь лет и был освобожден в августе 2025 года.
Первые пять дней после освобождения он провел в одной из больниц Чернигова. Позже его перевели в больницу в Киеве. По словам мужчины, после стольких лет в плену он чувствовал себя непривычно. Однако тогда ему очень не хватало поддержки и сопровождения в вопросе о том, что делать дальше, а также качественной медицинской помощи.
Игорь Кирьяненко на заседании рабочей группы по человеческому измерению в Луцке, май 2026 года / Фото: Игорь Кирьяненко через Facebook
«До задержания я долгое время сотрудничал с украинской спецслужбой по идейным убеждениям. Когда я вернулся из плена и мне понадобилась юридическая и медицинская поддержка со стороны государства, система просто отвернулась. Я направил официальный запрос в СБУ с просьбой подтвердить факт сотрудничества и предоставить мне статус участника боевых действий. В ответ получил формальную отписку: из-за „государственной тайны“ они не могут ни подтвердить, ни опровергнуть этот факт», — говорит Игорь Кирьяненко.
Похожие чувства в разговоре с NV описывает и Азат Азатян, проведший в российском плену 43 дня. На момент начала полномасштабной войны он с семьей жил в Бердянске. Уже во время оккупации города он помогал вывозить оттуда людей. Во время одной из таких миссий, 6 июля 2022 года, он был захвачен оккупантами.
Вспоминая первые дни после освобождения, собеседник NV говорит следующее:
Реклама:
«Первая моя встреча — та, на которой объяснили дальнейшие шаги, — состоялась с общественными организациями. А со стороны государственных органов был лишь допрос в СБУ — ну, это не о предоставлении какой-либо помощи, а просто факт признания потерпевшим. То есть никакой помощи от государства я не получил».
Азату Азатяну также до сих пор не удалось получить статус гражданского пленного — особый правовой статус лиц, лишенных личной свободы в результате вооруженной агрессии против Украины. Он говорит, что подавал заявку на его получение лишь однажды, однако получил отказ — якобы из-за нехватки доказательств:
«Мне не совсем понятно, где я должен был взять доказательства. Я что, должен был бегать там с видеокамерой или фотоаппаратом и всё фиксировать, или сказать россиянам: „Дайте мне справку, что я был у вас в плену, что вы меня пытали“?»
Истории Игоря Кирьяненко и Азата Азатяна — не единичные случаи. По данным Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека Дмитрия Лубинца, по состоянию на лето 2026 года официально верифицировано 1878 гражданских лиц, удерживаемых РФ, из которых МККК подтвердил менее половины — 892. Реальные же цифры, по оценкам правозащитников, могут быть значительно выше.
Читайте также: Выплаты, медицина и жилье. На какую государственную поддержку могут рассчитывать гражданские лица, освобожденные из российского плена — эксплейнер
Ответственность за оказание помощи и поддержки этой категории лиц распределена между несколькими государственными структурами. Как отметили в Министерстве по делам громад, территорий и внутренне перемещенных лиц Украины в ответ на запрос NV, обеспечение государственной поддержки гражданских лиц, освобожденных из плена, осуществляется по межведомственному принципу с привлечением центральных органов исполнительной власти, других государственных органов, органов местного самоуправления и учреждений в соответствии с их полномочиями.
Реклама:
Министерство по делам общин обеспечивает формирование и реализацию государственной политики в определенных сферах, в частности касающейся защиты прав лиц, лишенных личной свободы в результате вооруженной агрессии против Украины, и соответствующих мер государственной поддержки. Установление факта лишения личной свободы осуществляется Комиссией по вопросам установления факта лишения лица личной свободы в результате вооруженной агрессии против Украины.
Азат Азатян / Фото: Фото предоставлено Азатом Азатяном
Министерство здравоохранения Украины и учреждения здравоохранения обеспечивают предоставление медицинской помощи, медицинской реабилитации и т. д., Министерство социальной политики, семьи и единства Украины обеспечивает формирование и реализацию государственной политики в сфере социальных услуг, а соответствующие органы и поставщики социальных услуг осуществляют поддержку людей в общинах.
«Таким образом, каждый из задействованных органов отвечает за отдельные направления государственной поддержки в соответствии со своей компетенцией, а надлежащее межведомственное взаимодействие является необходимым условием обеспечения непрерывности помощи после освобождения человека из плена», — говорится в ответе на запрос.
На практике же это может свидетельствовать о распылении ответственности и бюрократических преградах, что создает дополнительные трудности в доступе к этим услугам для гражданских лиц, вернувшихся из плена.
Убедить государство
Самый большой разрыв в украинском законодательстве существует между двумя категориями освобожденных гражданских лиц. Первые — это те, кто вернулся по официальным процедурам, то есть в рамках обменов. Вторые — люди, которые освободились самостоятельно: вырвались во время деоккупации, своими силами покинули места содержания или смогли вернуться на подконтрольные Украине территории через третьи страны, — объясняет Людмила Янкина, правозащитница, председатель правления и соучредитель Фонда защиты гражданского общества Civis Fortis:
Реклама:
«Для государства людей, вернувшихся самостоятельно, как пострадавших от российских преступлений просто не существует. Когда Россия выбрасывает человека за ворота СИЗО или неофициальной пыточной после лет заключения, ему не выдают никаких справок. У него отбирают паспорт. И когда такой человек возвращается в Украину, он вынужден на каждом шагу убеждать государство, что действительно был в плену».
В августе 2026 года организация Civis Fortis представила исследование « Гражданские лица после российского плена: государственная политика Украины, международный опыт, ориентиры», в котором отмечается, что наиболее уязвимой категорией являются гражданские лица, освободившиеся самостоятельно. Им сложно получить статус лица, побывавшего в плену, а также соответствующие льготы и гарантии. У них часто отсутствуют документы, подтверждающие факт пребывания в плену, поэтому они вынуждены самостоятельно собирать доказательства и убеждать государство в том, что действительно находились в российском плену, — так же, как Азат Азатян.
По его словам, из-за бюрократического тупика более 80% бывших гражданских пленных получают отказ в предоставлении статуса: «Эти люди больны, у них психологические и физические травмы. У нас в Украине они чувствуют себя как чемодан без ручки: и нести тяжело, и выбросить жалко. Они даже не могут вернуться в свои дома на оккупированной территории, потому что россияне тут же бросят их за решетку».
Людмила Янкина во время выступления на Брюссельском форуме по вопросам демократии / Фото: Фото предоставлено Людмилой Янкиной
В то же время в ответе на запрос NV Министерство социальной политики Украины отмечает: правовой статус и объем государственных гарантий не различаются для гражданских лиц, освобожденных из плена самостоятельно, а не в рамках официальных обменов. Законодательство Украины гарантирует равные права на поддержку всем гражданским лицам, в отношении которых подтвержден факт лишения личной свободы вследствие вооруженной агрессии против Украины, независимо от способа их освобождения — будь то официальный обмен, самостоятельный выход, побег или освобождение при содействии третьих лиц, — говорится в документе.
Реклама:
«Ключевое отличие: для лиц, освободившихся самостоятельно, процедура подтверждения и верификации факта пребывания в плену может потребовать дополнительного времени и предоставления более широкого пакета доказательств (показания свидетелей, заключения правоохранительных органов, медицинские справки и т. д.) через Комиссию. После официального установления этого факта объем выплат, льгот и социальных услуг является абсолютно идентичным», — подчеркивают в Минсоцполитики.
После подтверждения факта лишения лица личной свободы в результате вооруженной агрессии против Украины можно подать заявление на получение денежной помощи, оформление статуса ВПЛ и постановку на социальное сопровождение.
На практике же, как отмечают правозащитники из Civis Fortis, процедура сбора всех необходимых документов и получения статуса может затянуться. Из-за этого человек без статуса не может восстановить документы, получить выплаты или оформить инвалидность, полученную в плену.
Гражданские пленные нуждаются в упрощении процедуры подтверждения факта плена, убеждена Людмила Янкина. А именно — в признании альтернативных доказательств, таких как показания сокамерников, фото- и видеоматериалы, выписки из Единого реестра досудебных расследований (ЕРДР), а также во введении презумпции в пользу заявителя.
Пресс-конференция Civil Fortis / Фото: Фото предоставлено Людмилой Янкиной во время презентации в «Укринформе» в Киеве
Медицинская помощь
Даже те, кому всё же удается получить официальный статус, сталкиваются с тем, что медицинская помощь со стороны государства носит кратковременный и поверхностный характер. Согласно действующему порядку, после обмена человек проходит обследование в стационаре (до 21 дня), после чего его выписывают.
Реклама:
«В больнице провели диагностику, а что делать дальше — никто не объяснял, — вспоминает Игорь Кирьяненко. — Во время плена у меня случился инфаркт, к тому же у меня сахарный диабет. Я умолял врачей сделать коронарографию сосудов сердца. Мне твердили: мол, не нужно — и всё. Пришлось искать помощи через знакомых в частной клинике. Но из-за промедления государственных врачей в марте у меня случился второй инфаркт. Только тогда мне наконец установили два стента. Складывается ощущение, что с нами работают по принципу „лишь бы отвязаться“».
Одной из наиболее распространенных проблем со здоровьем у людей, возвращающихся из плена, являются стоматологические проблемы. В результате пыток, ударов и нехватки питания зубы выбиты или полностью разрушены.
Читайте также: «Я не стала такой, как они». Активистка Людмила Гусейнова — об опыте плена, тюрьме Изоляция и работе с пострадавшими от насилия
«Мне надели на голову мешок, прижали к губе что-то холодное — кажется, плоскогубцы. Потом хруст клыка, потеря сознания. Я остался вообще без зубов. Уже больше года пытаюсь их восстановить. Сам я по профессии стоматолог, но работать больше не могу из-за подорванного здоровья. В ответ от государственных структур слышу одно: денег нет, ищите частные фонды», — рассказывает Игорь Кирьяненко.
В беседе с NV директор Центра ментального здоровья и реабилитации «Лесная поляна» Минздрава Украины Ксения Возницына подтверждает: для военнослужащих и ветеранов действует отдельная государственная программа бесплатного стоматологического лечения и протезирования — это совместный проект Министерства по делам ветеранов, Минздрава и Национальной службы здоровья Украины (НСЗУ). Однако гражданские лица, освобожденные из российского плена, доступа к этой программе не имеют и вынуждены лечить зубы за свой счет.
Реклама:
Также, как отмечает Возницина, возникает барьер в общении с врачами в обычных больницах:
«Если гражданское лицо, освобожденное из плена, попадает в обычную больницу с соматической патологией — инфарктом, язвой желудка, проблемами с сердцем, — то само лечение по протоколам НСЗУ является бесплатным. Однако специфика общения с таким человеком должна быть принципиально иной. Это чрезвычайно чувствительная категория людей, испытывающих сильное недоверие к институциям. Если врач не умеет работать с травмой, человек замкнется и уйдет».
Ксения Возницина, директор государственного учреждения «Центр психического здоровья и реабилитации ветеранов "Лесная поляна"» Минздрава Украины / Фото: Ксения Возницина через Facebook
Об этом же говорит и Азат Азатян. Он подтверждает: существует немало различных общественных организаций и волонтерских объединений, оказывающих морально-психологическую помощь, однако не все они располагают высококвалифицированными специалистами, способными работать с травмой:
«Не все они квалифицированы в нашем направлении и не могут работать с травмой. Иногда после общения именно с психологом человек выходит более травмированным, чем приходил».
Эксперты Civis Fortis отмечают: после плена гражданскому лицу необходима полноценная реабилитация, а не разовое медицинское обследование. Люди, прошедшие через длительное удержание, могут страдать от физических последствий пыток, хронических заболеваний и психологических травм, а также нуждаться в помощи различных специалистов. В настоящее время система преимущественно сосредоточена на первичном звене. Между тем реабилитация должна состоять из последовательных этапов, рассчитанных на срок до двух лет: первичного медицинского обследования и оказания неотложной помощи после освобождения, специализированного лечения и реабилитации, а также длительного сопровождения после выписки, включающего регулярные медицинские осмотры и психологическую поддержку.
Реклама:
Обеспечение жильем и денежные выплаты
Большинство гражданских пленных — это жители ныне оккупированных территорий Донбасса, Запорожской, Херсонской или Харьковской областей. Им некуда возвращаться: их имущество изъято, уничтожено или находится под контролем врага.
Как сообщили в Министерстве социальной политики в ответ на запрос NV, освобожденные гражданские лица, потерявшие жилье или не имеющие возможности вернуться к месту проживания из-за временной оккупации или боевых действий, имеют право на первоочередное размещение в местах временного проживания: сразу после освобождения и прохождения медицинских процедур лицу предоставляется временное жилье. Также предусмотрено получение статуса ВПЛ, дающего право на участие в программах предоставления временного и социального жилья через местные общины.
А также льготные жилищные программы: право на постановку на учет лиц, нуждающихся в предоставлении жилья из фондов жилья для временного проживания, а также участие в государственных программах доступного льготного кредитования (например, «єОселя») и других специальных региональных программах для ВПЛ.
Читайте также: Субсидия, ипотека, компенсации. На какие опции по получению жилья могут претендовать ВПЛ — детальный разбор от юристки
«В соответствии с Законом № 2010-IX лица, в отношении которых установлен факт лишения личной свободы вследствие вооруженной агрессии против Украины, после освобождения имеют первоочередное право на предоставление жилых помещений из фондов жилья для временного проживания. Жилые помещения из фондов жилья для временного проживания предоставляются гражданам при условии, что такое жилье является для них единственным местом проживания на неоккупированной территории Украины, а их совокупный доход недостаточен для приобретения или найма другого жилого помещения», — говорится в документе.
Реклама:
Таким образом, гражданские лица, освобожденные из российского плена, могут оформить статус внутренне перемещенного лица и претендовать на льготные кредиты (в частности, в рамках программы «єОселя») или на жилищные сертификаты за уничтоженное имущество. Однако на практике гражданские лица, как правило, оказываются в общей очереди вместе с другими ВПЛ.
«Всё же ситуации здесь разные. Поэтому, на мой взгляд, человек, вернувшийся из плена, не должен конкурировать за жильё с внутренне перемещённым лицом — он должен иметь приоритет в очереди», — подчёркивает Людмила Янкина.
Что касается жилищных сертификатов, то процедура их получения оказалась непонятной для собеседников NV.
«Полтора года назад власти обещали нам жилищные сертификаты на сумму 2 млн грн. Мы вышли с той встречи воодушевленными. Прошло время, чиновники сменились, а обещания так и остались на бумаге, — говорит Игорь Кирьяненко. — Сейчас я живу в городке временного проживания Хансена. Жилье отличное, но договор заключен только до 2028 года. Что будет дальше — не знаю».
Городок Хансена в Киевской области / Фото: www.msp.gov.ua
Людмила Янкина уточняет: обещания касательно жилищных сертификатов, по словам освобожденных пленных, звучали на встрече с Ириной Верещук — бывшим министром по вопросам реинтеграции временно оккупированных территорий Украины, которая к тому моменту уже покинула этот пост и была назначена заместителем руководителя Офиса президента.
Азат Азатян добавляет, что вынужден самостоятельно снимать жилье для своей семьи в Запорожье, но ситуация с безопасностью ухудшается с каждым днем: «Куда ехать дальше? Нет никакой определенности. Нам говорят о каких-то шелтерах, но это не решение для семей, потерявших всё».
Реклама:
Законом № 2010-IX для лиц, в отношении которых установлен факт лишения свободы, предусмотрена ежегодная помощь в размере 100 тыс. грн за каждый год пребывания в местах несвободы, а также единовременная помощь после освобождения в размере 100 тыс. грн (или 50 тыс. грн, если лицо получает другие виды первоочередных выплат).
Такие выплаты от государства получил Игорь Кирьяненко. Однако деньги быстро ушли на обустройство быта, лечение, а также на уход за парализованным братом: будучи инвалидом I группы, тот нуждается в круглосуточном уходе. В 2022 году, когда начались обстрелы Киева, друзья вывезли его в Латвию, где устроили в специализированное медицинское учреждение.
По данным Министерства развития громад, в государственном бюджете на 2026 год на программу защиты лиц, лишенных свободы, и их реинтеграции предусмотрено 1 226 619,2 грн. Программа носит название «Государственная стипендия имени Левка Лукьяненко» и представляет собой ежемесячную государственную поддержку граждан Украины, незаконно задержанных или удерживаемых РФ либо оккупационными администрациями в связи с их общественной или политической деятельностью. По состоянию на осень 2026 года остаток средств по этой программе составлял 237 378,3 грн.
«Единое окно» и кейс-менеджмент
Главный системный недостаток нынешней модели — отсутствие единого органа, который сопровождал бы гражданское лицо с момента пересечения границы до полноценной реинтеграции, говорит Людмила Янкина. Ведь люди, находившиеся в российском плену — особенно те, кто провел там годы, — сталкиваются с трудностями адаптации с самого начала. Им приходится решать бытовые вопросы, к которым они не привыкли или о существовании которых даже не догадывались, поскольку на момент их попадания в плен этого просто не существовало.
Реклама:
«Это такие привычные для нас сегодня вещи, как QR-коды для оплаты проезда вместо жетонов в метро, „Новая почта“, „Дія“, семейный врач и система Helsi, ЦПАУ. Всё это — то, чем мы сегодня пользуемся совершенно непринужденно. А теперь представьте: человек стоит перед турникетом и не знает, что делать. Ведь у него нет банковской карты (получить ее можно только после восстановления паспорта), нет смартфона и вообще нет денег. А значит, он не может проехать несколько остановок на метро или троллейбусе», — рассуждает Людмила Янкина.
Очень многие гражданские лица, возвращающиеся из плена, по её словам, боятся выезжать куда-либо дальше Киева — даже в Киевскую область. Ведь для них это — полная неизвестность, а неорганизованность процессов вызывает страх.
Civis Fortis предлагает внедрить систему кейс-менеджмента по принципу «единого окна». После освобождения за каждым человеком должен быть закреплен ответственный специалист — социальный работник, он же кейс-менеджер. Он помогает определить потребности человека, направляет его к нужным специалистам и сопровождает от момента освобождения до полноценной реинтеграции: помогает пройти через все бюрократические инстанции, восстановить документы, подобрать программы реабилитации и найти жилье.
Игорь Кирьяненко называет кейс-менеджера персональным опекуном, который помог бы выйти из состояния глубокой дезориентации после возвращения из плена:
«В плену привыкаешь жить строго по распорядку: всё за тебя решают надзиратели. Оказавшись на свободе, сталкиваешься с мгновенной когнитивной деградацией: не знаешь, как сформулировать просьбу, и боишься совершать элементарные бытовые действия. Имея за плечами этот горький опыт, я бы и сам с удовольствием занялся волонтерством, помогая другим проходить этот сложный путь адаптации».
Реклама:
Фото: Координационный штаб по вопросам обращения с военнопленными/Facebook
О такой необходимости говорит и Ксения Возницына. В качестве примера она приводит систему сопровождения ветеранов:
«Сегодня в Украине активно развивается институт специалистов по сопровождению ветеранов — это тысячи профессионалов, выполняющих роль кейс-менеджеров. Однако гражданское лицо, вернувшееся из плена, не имеет права привлечь такого специалиста, поскольку это входит в компетенцию Министерства по делам ветеранов. Возникает разрыв: ветеранами занимается конкретное ведомство, а гражданскими лицами — никто в адресном порядке. Они оказываются в ситуации, когда ответственность несут все подряд, но никто — конкретно».
В ответ на запрос NV в Министерстве социальной политики отмечают, что в настоящее время разрабатываются соответствующие изменения в постановления Кабинета министров Украины № 296 и № 64, призванные расширить сеть Центров жизнестойкости, внедрить цифровую интеграцию реестров и закрепить механизм индивидуального социального сопровождения для каждого освобожденного гражданского лица.
В письме отмечается, что Минсоцполитики также работает над совершенствованием системы поддержки по таким направлениям, как цифровизация и упрощение процедур — в частности, внедрение автоматического обмена данными между реестрами (включая действующие модули Единого государственного реестра ветеранов и системы социальной защиты) для минимизации бюрократической нагрузки на уволенных лиц.
Также предусмотрено внедрение индивидуального сопровождения — «кейс-менеджера» — для каждого освобожденного гражданского лица: с момента возвращения и вплоть до полной социальной адаптации. Это включает расширение сети центров психосоциальной поддержки (открытие «Центров жизнестойкости») и наращивание потенциала громад для предоставления качественных психологических услуг на долгосрочной основе, в том числе членам семей освобожденных лиц.
Реклама: Читайте также: «Рассказывал, какой он на самом деле хороший», — рассказ украинской документалистки, которая подверглась сексуальному насилию в плену
Еще один пункт — усиление интеграции в экономическую жизнь: создание специализированных программ профессиональной переподготовки, образовательных ваучеров и грантовых программ для ведения собственного дела гражданскими лицами, вернувшимися из плена.
«Целью вышеуказанных изменений является обеспечение оптимизированного, отлаженного, человекоцентричного и свободного от излишней бюрократии процесса возвращения человека к полноценной общественной и экономической жизни», — отмечают в Министерстве социальной политики.
Во время пребывания в плену человеческий организм мобилизует все ресурсы, чтобы выжить. Но после освобождения нервное напряжение спадает, и организм начинает «сыпаться», — вспоминает Игорь Кирьяненко. И подчеркивает:
«Именно поэтому общество и государство должны осознать: люди, прошедшие ад российского плена, нуждаются не в разовых подарках, а в четкой, законодательно закрепленной системе комплексного медицинского, юридического и жилищного сопровождения. Без бюрократических отговорок и бесконечного сбора справок».
Теги: Пленные Льготы Обмен пленными Социальные услуги ВПЛ
Реклама:
Источник
